В Беларуси вводят уголовную ответственность за допинг. О подобной вероятности говорили уже давно. Во многих странах спортивные мошенники давно приравнены к обычным, а допинг нередко считают наркотиком со всеми вытекающими последствиями. В Беларуси же пока спортивные и “гражданские” законы жили отдельно друг от друга. Теперь же все будет иначе: Президент подписал указ, предписывающий проработку законопроекта, предусматривающего уголовную ответственность за допинг. Мера серьезная и оправданная.
История вопроса
Прежде, не секрет, если спортсменам удавалось выиграть олимпийскую медаль, они получали солидные призовые, а то и квартиру. При этом понимали: даже если со временем их обман вскроется, возврата материальных благ никто требовать не будет. Да и не сможет — нет законодательной базы. Теперь — есть. Текст указа подобный сценарий описывает достаточно четко:
Спортсмены и (или) их персонал:
5.1. на период спортивной дисквалификации за допинг в спорте не могут осуществлять педагогическую деятельность в сфере физической культуры и спорта;
5.2. возмещают суммы денежных средств, выплаченных им в соответствии с Указом Президента Республики Беларусь от 15 апреля 2013 г. № 190 “О мерах по стимулированию достижения высоких спортивных результатов” за достигнутые спортивные результаты, которые были признаны недействительными вследствие применения к спортсменам спортивной дисквалификации за допинг в спорте.
Порядок расчета, возмещения и взыскания в республиканский бюджет указанных денежных средств определяется Советом Министров Республики Беларусь;
5.3. по решению Главы государства, принимаемому по представлению Совета Министров Республики Беларусь, могут быть лишены государственных наград Республики Беларусь за достигнутые спортивные результаты, которые были признаны недействительными вследствие применения к спортсменам спортивной дисквалификации за допинг в спорте”.
Есть, правда, ряд вопросов. К механизмам возврата. К пробам, оказавшимся положительными спустя годы после анализа (сегодня образцы хранятся и могут быть перепроверены в течение 10 лет). К тому же нужно еще доказать, что имел место умысел. Примеров, когда препараты попадали в организм спортсменов без их ведома, хватает.
Один из самых громких — таэквондист Арман Маршалл Силла, который с помощью экспертов доказал, что мельдоний накануне Олимпиады в Рио был подсыпан в банку со спортивным питанием, но исправить ситуацию уже не успел. В будущем же подобные казусы могут обернуться для спортсменов сроком и конфискацией. В России, где на фоне санкций МОКа и ВАДА уголовной ответственностью за допинг озаботились год назад, изначальный вариант законопроекта позже смягчили, посчитав, что 15 лет за допинг — слишком много. Поэтому и специалистам, которым в ближайшее время предстоит разрабатывать законопроект о допинге, придется учитывать множество нюансов и мнений.
МНЕНИЕ СПОРТСМЕНА
Марина Арзамасова, чемпионка мира в беге на 800 метров:
— Мне кажется, что введение уголовной ответственности за допинг — слишком суровая мера. Препараты, которые применяются в спорте, ни в коем случае не могут стать в один ряд с наркотиками, за которые сегодня предусмотрена уголовная ответственность. Эти вещества несут зло. Спортивный же допинг изначально был разработан для пожилых людей, для больных детей, чтобы поддерживать организм. Просто потом выяснилось, что в спорте эти препараты могут давать преимущество, увеличивать работоспособность.
Никому ведь не приходит в голову запретить пользоваться огнем из-за того, что он может вызвать пожар. Много вопросов может возникнуть и из-за разночтений в антидопинговом кодексе. Яркий пример — история с милдронатом. Его запрет стал, по большому счету, политической акцией, но много людей испортили себе нервы и карьеру. Кто-то принял по ошибке. Кто-то даже не знал, что этот препарат запретили. Буквально на днях вспоминала случай из своей жизни.
У нас в федерации работал один доктор, который в 2016 году еще в ноябре пытался вместе с фармакологией выдать мне милдронат. Я ему говорю: “Его ведь уже запретили?” А он настаивал: “До января пей спокойно!” Слава Богу, я отказалась, хотя при наличии уголовной ответственности за допинг мы могли бы сесть оба: он — за распространение, я — за применение. Такая же история была у меня с предукталом. Этот препарат, как и мельдоний, назначают просто для поддержания сердечной мышцы. Я пила предуктал на протяжении нескольких лет, он был мне прописан, и мне просто повезло, что в какой-то момент он у меня просто закончился.
Потом оказалось, что его внесли в список запрещенных, мне об этом сказали на следующий день после того, как я сдала допинг-тест, и я запросто могла получить дисквалификацию. В тот момент я, наверное, потеряла несколько лет жизни — такой был шок. Поэтому мне кажется, что прежде, чем вводить такие суровые меры, нужно, во-первых, навести порядок в фармакологической сфере, а во-вторых, поднять на должный уровень профессионализм докторов. У нас отличный РНПЦ спортивной медицины, все стараются для спортсменов, но на нашу сборную по легкой атлетике — два доктора, к которым записываются в очередь. А они завалены бумажной работой — выписывают сметы на сборы.
Плюс важно понимать один момент. Несмотря на то, что прием допинга считается добровольным решением спортсмена и каждый должен отвечать за вещества, которые попадают в его организм, возможностей для манипуляций и перегибов множество. В ВАДА всячески популяризируют доносы и информирование. Даже анонимное. В спорте распространены кулуарные течения, порой бывают сложные отношения. Спортсмены же не защищены. На сборах, к примеру, все обедают в общей столовой: что мешает кому-нибудь пройти и насыпать в нужную тарелку щепотку чего-то запрещенного. Сейчас в худшем случае спортсмена ждет дисквалификация. Если же не проработать должным образом новое законодательство, атлет запросто может оказаться даже в тюрьме. Поэтому я убеждена, что для борьбы с допингом нужно развивать науку и медицину, обучать специалистов, применять качественные восстановительные средства, чтобы ни у кого не возникло даже мысли заниматься самодеятельностью.
МНЕНИЕ ЭКСПЕРТА
Денис Мужжухин, глава НАДА:
— Нужно очень внимательно подойти к наказанию за применение допинга. Спортсмены и так несут достаточную ответственность. К тому же нынешним указом подразумеваются еще и финансовые санкции. При этом очень часто люди, которые используют спортсменов для достижения своих целей, остаются в тени и безнаказанными. И вот в их случае очень важно рассмотреть вопрос о введении реальных уголовных статей за склонение и принуждение к применению допинга. Ведь, действительно, бывают случаи, когда спортсмен сам не знает, что принимает: тренер дал витаминку, а у тренера — авторитет.
Перегибы возможны, но ведь статью за клевету никто не отменял, и компетентным органам нужно быть готовым к возможным случаям манипулирования и необходимости распутывать такой вот клубок обвинений и противоречий. Спортсменам ведь и сейчас приходится доказывать свою правоту, хотя в нашем случае все несколько сложнее. Важно, чтобы не было ситуаций, когда спортсмен утверждает, что тренер ему подсыпал допинг, а милиция или не имеет полномочий, или не обязана этим заниматься. Плюс должны быть установлены сроки давности. Вполне возможно, что до реальных тюремных сроков все и не дойдет, но разбирательство будет вестись на другом уровне.
МНЕНИЕ ПРАВОВЕДА
Сергей Буякевич, один из ведущих юристов Беларуси в области спортивного права:
— В полной мере юридической базы для применения уголовной ответственности за использование допинга в стране пока не существует, и ее необходимо создать. Серьезным нюансом станет противоречие с существующей в уголовном праве презумпцией невиновности. При рассмотрении “допинговых” дел сам спортсмен должен объяснять, как в его организм попал тот или иной препарат, тогда как в вопросах привлечения к уголовной ответственности органы уголовного преследования должны доказать, что спортсмен имел умысел на применение запрещенных препаратов. Обычно для этого используются свидетельские показания, аудио- и видеозаписи, показания самих привлекающихся к уголовной ответственности, документы и другие носители информации… Всем этим доказательствам должна быть дана оценка. Это достаточно непростой вопрос.
Дмитрий КОМАШКО
Советская Белоруссия
